2026-08-04
Алексей Рафалович
Миражи «Технологического лидерства»
Стремясь прорваться к вершинам высоких технологий, власть не в состоянии выработать даже необходимые методики
Выполним ли указ Владимира Путина от 7 мая 2024 г. № 309 «О национальных целях
развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года»
(Указ-309)? Кто-то скажет: доживём до 2030-го и увидим, но будет в корне неправ.
Согласно Указу-309 к 2030 году планируется «достижение
национальной цели «Технологическое лидерство», включая «обеспечение вхождения
Российской Федерации в число 10 ведущих стран мира по объему научных исследований и
разработок». Замечательно! Однако в докладе «Об итогах деятельности Министерства науки
и высшего образования Российской Федерации» за 2024 год его специалисты на 6-й странице
утверждают: «Место Российской Федерации по объёму научных
исследований и разработок, в том числе за счет создания эффективной системы высшего
образования» – 8-е».
И как это понять? Мы достигли цели, даже не начав соревноваться? Вот это темп!
В действительности всё дело в методике расчёта, которая, увы, всецело зависит от наших
заклятых партнёров. Действующая в настоящее время методика делает Минобрнауки России
лишь техническим статистом, покорно формирующим данные о месте России в мире из базы
Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). И это при том, что из 38
стран-членов ОЭСР только 4 (!) не включены в перечень иностранных государств и
территорий, совершающих недружественные действия в отношении нашей страны и её
граждан. Мало того: Россия вообще не является членом ОЭСР, несмотря на то, что
декларацией о сотрудничестве с этой организацией мы обязаны экс-министру иностранных
дел России тех лет, а ныне проживающему в США иноагенту и эмигранту Андрею Козыреву.
Вопрос о том, насколько внедрённая Козыревской декларацией открытая система
исследований и разработок соответствует задачам обеспечения национальной безопасности
страны, остаётся открытым. Однако её методика делает объективную оценку положения
России в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ невозможной.
Так и непонятно: то ли Минобрнауки по указке ОЭСР показывает ситуацию лучше, чем в
действительности, то ли составители президентского указа впали в пессимизм.
Еще один показатель по месту России в мире касается проблемы плотности роботизации.
Здесь мы должны оказаться к 2030 году в числе 25 ведущих стран мира с показателем на
старте профильного нацпроекта «Средства производства и автоматизации» – 43-е место.
Вроде всё нормально – с 43-го на 25-е место? Дьявол кроется опять же в методике
формирования этого показателя. Данные по которому всецело зависят от еще одной
иностранной и вряд ли искренне и по доброму относящейся к России организации –
Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics – IFR).
Согласно существующей формуле данные IFR определяют один из базовых показателей
расчёта. Впрочем, если перейти по рекомендованным в утверждённой Минпромторгом
методике расчета показателя ссылкам, то найти место России в материалах IFR по отрытым и
«бесплатным» данным оказалось почти невозможно. И лично я на ресурсах IFR так и не
обнаружил подтверждения, что Россия по плотности роботизации находится именно на 43-м
месте, а не на 34-ом или 64-ом.
От всех этих показателей «с барского плеча» отличается реальная картина с
импортозамещением, которая наглядно представлена, например, во вносимых изменениях в
поистине фундаментальный нормативный акт по обнулению ввозного НДС на ряд
импортируемой в страну и не производимой в России высокотехнологичной продукции.
Перечень этой импортируемой продукции с обнулением ввозного НДС по логике движения к
технологичному лидерству и импортозамещению должен сокращаться. Идя, так сказать, рука
об руку с другими показателями нацпроектов «Технологического лидерства», которые, по
заявлению вице-премьера по вопросам цифровой экономики и инновациям Дмитрия
Чернышенко, все без исключения выполнены в 2025 году на все 100%.
И вроде бы из этого перечня должны исключаться отдельные позиции, импортозамещенные
российской высокотехнологичной продукцией, тем более при уверенном преследовании
заветной цели техлидерства, где мы так по отдельным показателям стартанули прямо с места
в карьер. Ан, нет!
Заглядываем в пять внесённых в 2025 году изменений в постановление правительства от 30
апреля 2009 года «Об утверждении перечня технологического оборудования (в том числе
комплектующих и запасных частей к нему), аналоги которого не производятся в Российской
Федерации, ввоз которого на территорию Российской Федерации не подлежит обложению
налогом на добавленную стоимость». Про «исключение из перечня» ни слова! А что же тогда
выполнено в прошлом году на 100%?
Контрастируют с бравурными заявлениями правительственных чиновников об успешных
успехах на пути к достижению технологического лидерства и данные о том, насколько готова
нормативная база для организации эффективной работы на этом нелегком направлении.
Организационной структурой внедрения передовых технологий, согласно действующему
законодательству, о технологической политике выступают карты технологической
кооперации, методики по подготовке которых до сих пор не приняты. Хотя
Минэкономразвития должно было это сделать к началу марта 2026 года. Однако оно этого не
сделало и теперь уже не сделает никогда: с 15 мая сего года за технологичную политику в
стране уже стал отвечать Минпромторг. Один я тут вспомнил поговорку про то, что у семи
нянек дитя без глазу?
Очень хотелось бы узнать, а что происходило с подготовкой методик технологической
кооперации, и в каких ответственных или не очень ведомствах? А то ведь накануне
очередного срыва сроков, передадут всё обратно в Минэкономразвитие. Или в созданный
специально под лидерство спецкомитет с очередным эффективным менеджером во главе. И
опять же никто ни за что не ответит.
Неудивительно, что оптимизм по отношению к передовым российским разработкам
постепенно угасает, разбившись о суровую реальность государственной бюрократии и
мировой плутократии. И мечты о технологическом лидерстве постепенно превращаются во
всё ещё красивую, но все так же недостижимую метафору.
Алексей Рафалович
