 |
|
| ГЛАВНАЯ |  |
НОВОСТИ | |
ПУБЛИКАЦИИ | |
МНЕНИЯ | |
АВТОРЫ | |
ТЕМЫ |
| Понедельник, 12 октября 2026 | » Расширенный поиск |
 Основы современной России заложил расстрел 3.10.1993
Утром 4 октября 1993 года от пули снайпера у Белого дома погиб режиссёр Александр Сидельников. Его оборвавшаяся плёнка зафиксировала не просто гибель людей, а прямое следствие незавершенной революции 1991 года: вчерашние защитники демократии всего два года спустя расстреляли её ключевой институт. В мелькающем калейдоскопе отдельных фактов не всегда можно усмотреть картину глобальных перемен, произошедших со страной за тот короткий период. За время от путча в августе 1991-го до разгрома Верховного Совета в октябре и принятия новой Конституции в декабре 1993-го главные герои превратились из союзников в непримиримых врагов, а финал «октябрьских событий» вернул национальную систему управления в привычный формат абсолютной исполнительной власти. Вспомним, как это произошло. В августе 1991 года президент Борис Ельцин и российский парламент (Верховный Совет) стоят плечом к плечу и вместе борются против союзного Центра. Однако после провала ГКЧП и ликвидации СССР общий враг исчезает. На волне общей эйфории парламент даёт Ельцину чрезвычайные полномочия «для спасения страны». При этом новая Россия остаётся жить по старой, советской Конституции. Возникает парадокс: в стране одновременно существуют всесильный парламент (по Основному закону) и сверхмощный президент (по факту переданных парламентом полномочий). Конфликт двух ветвей становится неизбежным. Начинается война за абсолютную власть. В сентябре 1993 года президент выпускает указ № 1400. В нём он объявляет Верховный Совет распущенным, хотя по действующей Конституции не имеет на это права. В своем экстренном Заключении № З-2 от 21 сентября 1993 года Конституционный суд РФ постановляет, что президент нарушил Основной закон в 12 пунктах (включая принципы разделения властей и суверенитета народа), что автоматически запускало действие статьи 121.6 действующей Конституции: полномочия президента прекращались немедленно. Опираясь на выводы суда, парламент квалифицирует действия Ельцина как государственный переворот, объявляет ему импичмент и приводит к присяге нового президента — Александра Руцкого. Депутаты баррикадируются в здании Верховного Совета — Белом доме. Вокруг здания вырастают колючая проволока и баррикады. К парламентариям примыкают многочисленные сторонники. 3-го октября сторонники Верховного Совета идут в телецентр «Останкино» — требовать эфир и донести свою позицию до широких народных масс. Здесь проливается первая серьёзная кровь. Президент Ельцин собирает силовиков и перетягивает на свою сторону армию. Финал полностью отзеркаливает события двухлетней давности: 4 октября 1993 года танки, которые в 1991 году защищали Белый дом, теперь расстреливают его прямой наводкой по приказу президента Ельцина. В 1991-м Борис Ельцин и Верховный Совет стоят плечом к плечу на защите Белого дома от танков ГКЧП. Всего через два года те же самые танки расстреливают Белый дом прямой наводкой — но уже по приказу самого Ельцина. Под лозунгами «защиты реформ» происходит силовой демонтаж законодательной ветви власти. Именно этот жёсткий «транзит» сформировал четыре системных столпа, на которых наша государственность держится и сегодня. 1. Конституционный дисбаланс и суперпрезидентство Принятая в декабре 1993 года Конституция создавалась как юридический инструмент победы исполнительной власти над непокорным парламентом. Заложенный в неё тотальный перекос полномочий в пользу президента и институциональная слабость Государственной Думы стали тем самым правовым каркасом, на котором позже была выстроена монолитная «вертикаль власти». 2. Элиты: лояльность в обмен на капитал Силовой разгром оппозиции обрушил рейтинги Ельцина. Чтобы удержать власть, президенту потребовались колоссальные ресурсы, что привело к залоговым аукционам 1995–1996 годов и союзу с олигархами. Главный урок 1993 года, который российская элита усвоила навсегда: крупная собственность в стране существует только при условии абсолютной лояльности верховной власти. 3. Насилие как высшая легитимность Переступив через табу на применение тяжёлого оружия внутри столицы, исполнительная власть по факту ввела в политическую культуру принцип «у кого сила — тот и прав». И поскольку отечественная интеллигенция и западные партнёры этот расстрел тогда оправдали, в сознании правящего класса укоренилось убеждение: компромисс — это слабость, а ради «стабильности» допустимы любые репрессивные меры. 4. Институт преемничества вместо конкуренции Убрав легитимное поле для политической борьбы, система заблокировала механизмы честной ротации. Вынужденный искать сильного преемника для гарантий безопасности своему уходящему клану («Семье»), в 1999 году Ельцин сделал ставку на управляемый транзит. Который и стал единственным способом выживания построенной системы. Итог очевиден: Современная государственная модель России во многом унаследовала особенности системы, сформированной в конце 1993 года. Ключевым приоритетом государственного управления стал жёсткий контроль над политическими институтами и поддержание стабильности, что рассматривается правящими кругами как главная гарантия против внутренних кризисов и социальных потрясений. Иван Сидельников |
|
| Copyright © 2006-2026 «Агентство Политических Новостей Северо-Запад» При полном или частичном использовании материалов, ссылка на "АПН Северо-Запад" обязательна |
