…В субботу на Васильевском острове разбросали листовки, в которых сообщалось, что депутат Алексей Ковалев – убит. Звоню на ковалевский мобильник. «Привет с того света!» - бодро откликается «покойник», и рассказывает, что «убили» не только его, но и Сергея Андреева. Распространителей листовок, естественно, никто не нашел и искать не будет – это вам не «Петербургский дневник-2». Такое вот кипение предвыборных страстей – «честное» и равное…

Впрочем, надо отметить, что «черного пиара» на сей раз меньше, чем в 2002-м, и причины этого – очевидны. Неугодное администрации «Яблоко» избирком отсеял еще на стадии регистрации, а «точечная работа» по отдельным кандидатам, неугодным той же администрации, при утвержденной системе выборов бессмысленна – «проходные места» партийных списков определятся только при подсчете голосов. Конечно, борьба, что называется, имеет место быть, но это не борьба идей, а борьба людей, стремящихся получить вожделенные мандаты. А вот с идеями как раз туговато…

Правящая ныне «Единая Россия» пишет о достижениях – правда, не уточняет, какой вклад в эти достижения внесли «ее» депутаты. И, между прочим, правильно делает: при ближайшем рассмотрении выясняется, что подавляющее большинство инициатив, о внедрении которых рапортуют «единороссы», принадлежит вовсе не им: соответствующие законопроекты разрабатывались либо администрацией, либо политическими оппонентами «медведей». Так, например, социальное такси «пробивали» Наталья Евдокимова и Павел Солтан, закон о выплатах семьях с детьми писала Евдокимова вместе с комитетом по социальной защите, программу «Молодежи – доступное жилье» вносило городское правительство, договоры с руководителями автомобильных компаний о строительстве новых заводов в Петербурге заключала Матвиенко…в общем, заслуги «медведей» на поверку оказываются минимальными.

Однако, критиковать партию власти – как за демагогию, так и за законы, оборачивающиеся потерями для городского бюджета, практически некому.

Во-первых, действующие депутаты от ЛДПР, «Родины» («Патриотов России»), и «Справедливой России» (бывшей «Партии жизни») практически всегда голосовали так же, как и «старшие братья», поэтому любые критические выступления по существу рикошетом полетят назад. А, во-вторых, подавляющее большинство «вредных» законов вносила в Собрание городская администрация, ссориться с которой наша так называемая оппозиция категорически не хочет. Поэтому предвыборные обещания трех партий удивительно похожи друг на друга – все они сулят избирателям повышение пенсий, стипендий и зарплат. Правда, почему-то забывают сказать, что вопрос о пенсиях, стипендиях и зарплатах значительной части бюджетников может быть решен только на федеральном уровне. То есть, избирателям опять пудрят мозги. Но стряхивать эту «пудру» опять же некому: кто же решится бросать камни в стеклянный дом соседа, если свой сделан из того же материала…

Некоторые предполагали, что именно затем, чтобы симулировать «борьбу идей» и создать иллюзию того, что наши выборы хоть сколько-нибудь похожи на волеизъявление избирателей на западе, Кремль благословил идею «второй партии власти» в лице «Справедливой России». Но, если задумка и была такова, то приходится признать, что она провалилась с треском. Во-первых, «Единая Россия», созданная затем, чтобы быть главной опорой власти, начала истерить, как девушка, заподозрившая своего молодого человека в измене. Во-вторых, Сергей Миронов в роли лидера оппозиции смотрится, мягко говоря, неубедительно. «Он – не борец», - говорят о спикере СФ знающие его люди, и в данной ситуации это звучит как приговор. Президента он любит не менее, чем Борис Грызлов (может, даже больше, я не измеряла). Поэтому критиковать Валентину Матвиенко, которую назначил Сам Путин, не решается. Критиковать членов городского правительства, которых назначила Сама Матвиенко, назначенная Самим Путиным, ему тоже страшновато. Таким образом, в роли объекта для критики остается «Единая Россия». Но критиковать принятые «Единой Россией» законы, которые вносила Матвиенко, которую назначил Сам Путин, Миронов, естественно, не может. Кроме того, он хочет, чтобы питерское Собрание вновь делегировало его в верхнюю палату, поэтому совсем ссориться с «единороссами» ему тоже не с руки. В результате его оппозиционность сводится к иносказаниям – например, спикер СФ открыл карусель с медведем, запряженным в сани, и сказал, что «косолапым» надо поработать на пользу людям. Ну, и репутация у его партии – соответствующая: достаточно сказать, что, когда обсуждался вопрос о том, кто же издал «фальшивый» «Петербургский дневник», большинство экспертов сошлось во мнении о непричастности «Справедливой России», сочтя, что она бы описалась от страха при одной мысли об издании такой газеты…

Настоящей оппозиции в будущем Собрании, видимо, не будет. «Яблоко» не было зарегистрировано, якобы, из-за того, что в его подписях был слишком большой процент брака. Но при этом ни горизбирком, ни ЦИК не стали слушать людей, оспаривавших утверждение экспертов-графологов о том, что их подписи – фальшивые. Верховный Суд жалобы граждан отклонил, заявив, что они обратились не по адресу – надо было в районный суд или в городской. По всей вероятности, к этому совету прислушаются, хотя параллельно «Яблоко» подало кассационную жалобу, но, скорее всего, эффект окажется нулевым. Очевидно, что партию снимали не за тем, чтобы восстанавливать. В этой ситуации определенные шансы на успех могли бы иметь коммунисты, в списке которых, кстати, есть немало весьма приличных кандидатов. Но складывается впечатление, что федеральное руководство КПРФ изначально не верило в победу коммунистов в Питере, и финансировать их кампанию не стало. Во всяком случае, ведут они ее весьма вяло…

Вообще, если проанализировать состав депутатов в представительных органах Санкт-Петербурга разных созывов, то нетрудно заметить: число депутатов, настроенных на то, чтобы контролировать исполнительную власть, постоянно уменьшалось. В первом созыве ЗС у сторонников «конструктивного взаимодействия с администрацией» не было контрольного пакета голосов. Во втором Собрании они уже составляли большинство, но сама исполнительная власть была расколота, губернатор Петербурга конфликтовал с полпредством, и оппозиции удавалось лавировать между ними и проводить некоторые из своих законов. В ныне действующем ЗС у нее уже не было такой возможности: законопроекты, разработанные меньшинством, «Единая Россия» либо отклоняла, либо воровала: чтобы в дальнейшем приписать себе чужие заслуги. Заблокировать принятие законов, которые шли в разрез с интересами города, оппозиция не могла – все, что ей оставалось, это кричать о злоупотреблениях. Теперь кричать будет некому – многие политологи сходятся на том, что мы вернулись к тому же, от чего уходили в 1990-м.

Хотя на самом деле ситуация хуже, чем была. Прежние «шишки» из обкомов и горкомов, конечно, заботились о себе, любимых. Но у них не было и сотой доли тех возможностей, которые появились у нынешних «матерей и отцов» города. Обкомовский секретарь (даже первый) не мог открыть себе счет за границей. Он не мог отправлять детей учиться в элитные зарубежные школы и университеты. Он не мог покупать себе и им предприятия. Поэтому воровать много просто не было резона. Сегодня резон появился – и наивно полагать, что чиновники, которых некому контролировать, будут думать исключительно о пополнении городского бюджета – свой собственный им куда интереснее. Им не придется даже напрягаться, ища лазейки в законе – депутаты откорректируют любые нормативные акты так, как захочет Смольный. И когда, для того, чтобы набить свой кошелек, они станут нарушать наши права, нам будет некому жаловаться. И не на кого: мы заслужили такую власть, потому что сами ее выбрали.

…Позволю себе небольшое отступление от темы. Когда-то давно, еще в середине 90-х, у матушки появилась новая приятельница, которую стали активно приглашать на все домашние посиделки. Приятельница зарабатывала на жизнь распространением какой-то биологически активной фигни, и активно искала новых клиентов.. Поэтому разговор как бы случайно заходил о необходимости думать о своем здоровье, из сумочки появлялись случайно оказавшиеся там каталоги, и дружеское застолье превращалось в пункт приема заказов. Меня, ставившую под сомнение качество препаратов, тогда нещадно ругали за «невежливость» - так продолжалось несколько лет, до тех пор, пока матушка и ее подруги не включили, наконец, головы, и не перестали платить деньги неизвестно за что…

К чему это я? А к тому, что сегодня меня опять ругают за невежливость: я задаю «провокационные» вопросы соседке, которая ходит по квартирам и агитирует за «замечательного депутата», который раздает продуктовые наборы пенсионерам и обещал отремонтировать нашу лестницу. «Провокационные» вопросы касаются того, как «замечательный депутат» голосует в Собрании. Соседка соглашается с тем, что «Газпром-сити» и намыв на Васильевском острове – это безобразие, но, с ее точки зрения, лестница (а также деньги, которые она получает за агитацию) куда важнее.

Сегодня те, кто впаривает доверчивым гражданам сомнительные пищевые добавки, уже не рискуют афишировать род своих занятий. А вот распространители политической фигни пока чувствуют себя вольготно, хотя вреда от нее – не меньше, чем от «левых» БАДов.

Народ еще не усвоил простенькую истину: мы живем так, как голосуем. И те, кто обменивает свой голос на продуктовый набор или агитирует за мерзавцев, продает не только свое, но и НАШЕ будущее. И относиться к ним надо соответственно. Так что, пусть, как у Галича, мальчики спрашивают старших. Почему они обменяли свободу на продуктовый набор? Почему в рекламе колбасы или моющих средств разобрались, а в политической рекламе разбираться поленились? Почему не стали поддерживать тех, кто отстаивал свой город? Не надо стыдиться невежливых вопросов – стыдно должно быть тем, кто не может на них ответить. И до тех пор, пока мы это не осознаем, надежды на то, что наша жизнь изменится к лучшему, нет – какие бы предвыборные страсти-мордасти не кипели на улицах…