2010-06-15 Александр Скобов

Лейтмотивом многочисленных публикаций и радиовыступлений Леонида Радзиховского всегда был тезис о том, что при всех очевидных для либерала недостатках путинского режима он является наименьшим злом из всех в современной России возможных (во всяком случае для либерала). Он остается верен этому тезису и в своей последней заметке, опубликованной в блоге радиостанции «Эхо Москвы». Причем заметка эта полна лукавства, как и большинство произведений указанного автора.

Лукавство начинается уже с первого утверждения Радзиховского о том, что оппозиция одержала первую формальную победу над режимом. Таковой победой автор считает согласование организуемого 16 июня «Солидарностью» на Триумфальной площади митинга и фотовыставки, посвященных событиям 31 мая под общим лозунгом «Не забудем, не простим». Власти и раньше иногда согласовывали отдельные оппозиционные акции. При этом у властей оставалась возможность и как бы право произвольно, исходя только из собственных политических соображений, определять и менять формат акции, а также ее место и время под любыми надуманными предлогами. В этом контексте любое «разрешение» оказывалось не более чем проявлением барской милости. А Стратегия-31 ставила одной из главных своих целей добиться от властей согласования по закону, а не по барской милости, то есть «по понятиям». Стратегия-31 ставила целью добиться от властей прекращения правового жульничества. И говорить о первой формальной победе можно будет только тогда, когда власти Москвы первый раз согласуют митинг именно 31-го числа, именно в 18-00, именно на Триумфальной площади и именно тем заявителям, когда, где и кому согласовывать митинг они категорически не хотели последние полтора года.

Другое дело, что успех акции 31 мая сделал такую победу весьма вероятной в обозримой перспективе. Это столь явственно почувствовали все, что многократно оплеванная «оппозиционерами с позволения начальства» идея совместных действий либералов, коммунистов и националистов в отстаивании гражданских свобод вновь вышла на первый план. Вот и Радзиховский признает, что успех общий и что польза от этого всем. Расширение гражданских свобод – вещь хорошая. Но он тут же делает разворот на 180 градусов, заявляя, что «ГРАЖДАНСКИЕ свободы имеют четкую ПОЛИТИЧЕСКУЮ проекцию», и все их политические плоды достанутся «большевикам», а либералы получат дырку от бублика. Потому что в условиях демократии на честных выборах победят «большевики» и именно они получат возможность реализовывать свои идеи.

Чтобы доказать не только диаметральную противоположность, несовместимость идеологии либералов и нацболов, но и невозможность договориться по отдельным конкретным вещам, Радзиховский не гнушается откровенных фальсификаций. Например: «Либералы – против призыва. Большевики – за, мужчина должен быть воином России». Между тем НБП выступила за переход к контрактной армии еще до своего официального запрета. Или вопрос об Иране. Поскольку «большевики» против Америки, им должен быть автоматически симпатичен Иран, который тоже против Америки. И они должны во всем поддерживать нынешний иранский режим и прощать ему любую гадость. Ведь для них «геополитические интересы» – все, а права человека – ничто. Я не слышал, чтобы Леонид Радзиховский участвовал в пикете против политических казней, пыток и вообще политических репрессий в Иране. В пикете, который провели у иранского представительства нацболы и, как водится, были за это «завинчены».

Но главная ударная мысль Радзиховского заключается в том, что «большевики за свободу» ‑ просто горячий лед. «Для большевика, свобода – СРЕДСТВО, отмычка для взлома сейфа власти». И сейчас современные большевики просто (пока им это выгодно) едут на «полезных либеральных идиотах», которые всерьез за свободу. Естественно, далее следуют ссылки на опыт Ленина.

Между тем тоталитарные движения начала XX века – как правонационалистические, так и левые, большевистского толка, развивались в совершенно другом историческом контексте. Они крепли в жесткой, агрессивной конфронтации со всеми другими политическими силами, в утверждении собственной исключительности. По сути это были разросшиеся до масштабов массового движения секты. Можно по пальцам перечислить случаи, когда тот же Ленин был готов на какое-то сотрудничество или просто взаимодействие со своими политическими оппонентами. Наиболее естественная для него позиция – «никакого сближения с другими партиями». Но даже несмотря на это в истории большевизма есть немало исторических развилок, когда вполне могла взять верх другая тенденция и он мог повернуть на путь демократического развития. Этого не произошло по многим причинам. И по объективным (влияние на ситуацию мировой войны), и субъективным, в частности, из-за крайней недальновидности тогдашних «демократов». На этот путь вступили многие коммунистические партии, как только они стали проявлять открытость к своим политическим оппонентам и соперникам. Из тех стран, в которых коммунисты оказались в составе широких правящих коалиций, тоталитарные режимы установились лишь там, где на ситуацию напрямую воздействовала внешняя сила. Там, где это воздействие отсутствовало или было слишком слабым, коммунисты интегрировались в гражданское демократическое общество, стали вполне позитивной его частью. Все это неплохо образованный Леонид Радзиховский знает, однако считает нужным, потакая самым примитивным предрассудкам «демшизы», твердить снова и снова: «красное – значит тоталитарное».

Коммунистическая идеология вполне совместима с демократическими ценностями. Как и националистическая, которая изначально означала не что иное, как признание воли нации (то есть совокупности граждан) верховным источником власти. И стремление к гражданскому обществу, к подотчетности власти гражданам может выражаться и через эти идеологии тоже.

В любом случае, российское общество (именно общество, а не господствующая ныне элита) в XX веке получило мощную прививку от тотального политического насилия. Радзиховский в действенность этой прививки не верит. А между тем сравнительно недавно мы видели в России вполне бархатную (пусть и незавершенную, свернувшую «не туда») революцию, хотя любителей попугать бессмысленным и беспощадным русским бунтом и тогда было более чем достаточно. Я не знаю, сумеют ли нынешние «демократы» избежать ошибок своих исторических предшественников. Но в одном я уверен: уважение к индивидуальной свободе, к достоинству личности может прийти в Россию только через демократию. Через ту самую, при которой на честных выборах могут победить политические оппоненты либералов и даже проводить внешнюю политику, к которой либералы будут в оппозиции. Потому что никакая авторитарная модернизация не воспитает в российских гражданах ничего, кроме холуйства и хамства. И каждый год сохранения у власти путинского режима будет лишь увеличивать опасность того, что исторический контекст вновь сложится неблагоприятно.

Поэтому прямой интерес тех, для кого действительно первичны права человека, состоит в том, чтобы как можно скорее отстранить от власти путинскую клику и открыть стране путь к свободным выборам. И добиваться этого надлежит в союзе со всеми, кто выступает за демонтаж авторитарного режима, то есть за слом механизма несменяемости власти. Ограничительные рамки для такого союза давно известны и предельно просты. Они состоят всего в двух пунктах, в которых, тем не менее, заключается практически вся политическая программа либерализма. Это отрицание правовой дискриминации (в том числе и по национальному признаку) и отказ от ограничения свободы мирной политической деятельности оппонентов. В поддержку этих принципов неоднократно высказывались и многие коммунисты, и многие националисты. Официально подписывали обязательства. И раньше других за такой широкий союз выступили именно нацболы, продемонстрировав открытость по отношению к иным политическим и идеологическим течениям, способность воспринимать и интегрировать многое из их ценностей, способность действовать в качестве части гражданского общества.

Радзиховский призывает им категорически не верить. Либералам он предлагает «не иметь ничего общего с НБП, другими националистами» и «в одиночку гнуть свою линию против власти, против националистов, против большевиков». То есть заведомо отказаться от шансов на победу, когда ее возможность стала очевидна даже ему, и свести на нет уже достигнутые успехи. И то лукавство, с которого он начинает свою заметку, – отнюдь не случайная небрежность. Выдавая согласование митинга 16 июня за формальную победу Стратегии-31, он как бы невзначай подбрасывает либералам мысль: цель достигнута, можно идти отдыхать. А то дальнейшие успехи в отстаивании гражданских прав могут случайно привести к демократии, а демократия, в свою очередь, может привести… Далее по списку.

В доказательство своего тезиса о том, что либералы никогда не смогут поладить с «большевиками», Радзиховский приводит еще один аргумент: «Либералы – за плоскую шкалу налогов. Большевики – как и вся Россия – за прогрессивную». Вот почему «НБП – с точки зрения либерала КУДА ОПАСНЕЕ ВЛАСТИ»! Вот где Ленин-то порадовался бы! Сказал бы: «Вот и проговорился Радзиховский. Вот вся классовая сущность и проявилась».

Действительно, как и призывает Радзиховский, либералы должны сделать осознанный выбор: либо они прямо или косвенно поддерживают путинскую вертикаль, либо помогают прийти к власти правительству, которое будет проводить левую социально-экономическую политику. Сам господин Радзиховский свой выбор сделал давно. Он с теми успешными господами, которые при словах «прогрессивный налог» вопят «Караул! Грабят!» и готовы звать на помощь генерала Пиночета с пытками электротоком, концлагерями, «эскадронами смерти» и прочими инструментами защиты прав этих вполне конкретных человеков.

Александр Скобов